Глубокой могильной затхлостью и копошащимися жадными личинками я проклинал школьный предмет черчение. Ненавидел, презирал, не проявляя снисхождение даже тогда, когда подпалая, как гиена учительница закатывала буйные истерики и театрально глушила лошадиные дозы Валокордина. Просто не любил. В одной только отглагольной форме этого бездушного существительного заложены страшные, неизлечимые, гнойно-пузырчатые пороки человечества – это пустоголовая бюрократия, вездесущий канцелярит с его клеем ПВА в мягком тюбике, клизменный кончик которого заботливо подоткнут скрепочкой, чтобы не подсыхала валютообразующая белая жижа запаха отсыревшей штукатурки.
Только кристально чистому идиоту, мозг которого не запятнан мышино-серыми клетками, удастся начертить идеально ровную линию, потому что вшивый интеллигентишка в потелом пиджачке с залатанными локтями отягощен проблемами мирового масштаба, которые мучат его душонку, убеляют сединами его совсем молодую кудрявую голову. Руки безостановочно трясутся без ведома Паркинсона, роговые очки атеистически запотевают, ком противоречий в горле затрудняет дыхание… саднит царапина на колене – но это пушистое когтистое млекопитающее постаралось.
Так о какой же линии тут может идтить речь? Да в лучшем случае о прерывистой, словно железнодорожный состав из оживших мармеладных червячков. Червячок-паровоз воинственно напрягает прозрачное тельце, подтягивает хвостик, отталкивается… состав поехал по тетрадному листу, оставляя за собой жирный тягучий след. А за партой сидит сгорбившись без чувств очкарик, пропитывая влажностию лба обесцвеченную тетрадь по черчению.
Комментариев нет:
Отправить комментарий