Книги жечь не собираюсь. Рука не поднимется. Тем не менее, решил избавиться от некоторых. Надо же освободить место для новых. Были ликвидированы книги, которые надо было читать в детстве, но сейчас уже поздно. Правда, «Петра Первого» Алексея Николаевича Толстого оставил — это классика, которую нужно, не стыдясь собственного возраста, прочитать. Выселил из книжных шкафов современную фантастику и фэнтези (сперва написал через две "э"), причем процентов 90 этих книг я вообще не одолел: не моё. Единственное, что более-менее понравилось — «Холодные берега» Сергея Лукьяненко — за аллюзии на Священное Писание. Акунин ушел бы с Лукьяненко, но все-таки жалко. Пишет красиво, создает живые образы, но уже вскоре от них ничего не остаётся. Совсем-совсем. В общем, полагаю, что ничего ужасного я не сделал: книжки не имеют права быть среди книг. Бабушка наизусть знала всего Стендаля, но судьба распорядилась так, что книг этого автора у меня нет. Зато есть место. Еще, конечно, здорово было бы прочитать собрание сочинений Толстого (Льва) — 23 тома, если не ошибаюсь, ждут меня. Дело в том, что я ненавижу Шекспира. А Толстой тоже очень презрительно относился к английскому драматургу. И раз уж мы с Толстым одних взглядов, то я готов поддержать его.Дня три читаю словарь русского языка издательства Академии Наук СССР 1987 года. Виски тогда был среднего рода, а кофе — исключительно мужского. В генезисе ударение было на первом слоге, в симметрии — на предпоследнем. Неплохо бы еще уяснить разницу между адресатом и адресантом. И ни в коем случае не надо думать о последнем слове, когда пишите "прецедент", "инцидент", ведь можно отвлечься и ей-ей ошибиться. Лично я считаю, что каждый должен уделять время словарю. Потому что без языка (не только об органе речь) плохо не только ваше, но и наше дело. Не надо убивать язык, каждый день совершая над ним акты насилия. Я-то, конечно, тоже не святой, но как минимум стараюсь приложить определенные усилия, чтобы не стать языковым рецидивистом. Посмотрите на Грузию, Армению — крохотные государства, однако языки у них собственные и неповторимые. Спросите, что здесь удивительно? Но в почти двухсотмиллионной Бразилии, например, государственный язык — португальский. Хотя каждый бразилец скажет про их неповторимую культуру и проч. уникальные особенности.Среди моих друзей много тех, кто делает орфографические ошибки (самое страшное). большинство этот факт заботит, и они хотели бы исправиться. Собственно, чтение художественной литературы и выписывание понравившихся отрывков могли бы способствовать улучшению ситуацию. Да и в целом приятное времяпрепровождение, тем более, что книг — море, поэтому каждый найдет своё.А вы какие апельсины предпочтете — сочные, но с косточками или в меру жесткие, но без косточек?
Подписаться на:
Комментарии к сообщению (Atom)
Комментариев нет:
Отправить комментарий