Бывает, что вдребезги бью посуду. Это не моё хобби, но моя слабость. Пена слишком мыльная и скользкая (кто бы подумал!), много за раз захотел отнести, чихнул не вовремя — всякое бывает. Что же я разбивал? Очевидно, что бивучее. Кастрюли сделаны из металлов — максимум могут погнуться. Но не о материале я думал, а о памяти. Даже не о материальной составляющей, хотя она учитывается и не стоит на последнем месте. Много почившей посуды знакомы с эпохой Советов. Чехословацкий хрусталь, например. Чем его меньше, тем выше шанс, что дети и не узнают, что была такая страна. Другие — самые обычные предметы, которые используются каждый день. Китай стоит бок о бок с Англией. Потеря какого-либо предмета не является трагедией.У каждого есть свой любимый, священный предмет. Критерии выбора могут быть разными: дорогой подарок, подарок дорого человека, память о предках, а дальше я хотел написать что-нибудь гадкое, но удержался. Получается, что главное — это память. Это крюк, которым человек держится за эту вещь. Взять хотя бы культ чайной кружки. Огромная, похожая на бидон, с ухватистой ручкой. На глазури паутинка трещин, и ароматы всех напитков, которые там были, хранятся в этих щербинках. О, это не простая кружка, а чуть ли не дитя, которое помнит и обычные чаи, и виски, и теплое молоко с медом.Кто-то молится на подобные вещи. Не знают, что будет с ними, если что-то будет с теми. Ну просто хранители Мирового яйца! Олицетворяют предмет с собою. Это их плоть и кровь. Никто не смеет посягнуть на это. И хоть у меня есть вещи, которые я не хотел бы видеть в чужих руках, любимой кружки у меня нет. Все емкости для пития, что есть, повторяются. Три, шесть, двенадцать. Образ один и тот же, узор несменяем, но уверен, что одна и та же мне не попадается. И если хоть одна разобьется, то и мысли не будет склеить ее, попытаться сохранить, как память о том, как я неловким движением уничтожил память.А ведь были времена, когда жители нашей страны, которые чуть ли не в буквально смысле собирали черепки английского фарфора, оберточный материал жевательной резинки, привезенной из заграницы, старую одежду (у джинсов было четыре жизни — джинсы-бриджи-шорты-тряпка) и прочие, как им казалось, ценные или могущие пригодиться в хозяйстве вещи. Поэтому и нового у них не было. Объем-то ограниченный, места нет. И не так давно я избавился от ненужных книг, поскольку хочу видеть новые, лучшие, более интересные, красивые, дорогие, редкие книги, но не то барахло (да-да, это о книгах), которое ютилось рядом с классикой.Сейчас как раз вспомнил — у меня были выпуски автомобильной газеты «Клаксон». Когда-то зачитывался. Помню свой первый номер — 2003 года, а на обложке Citroen Xsara.
Подписаться на:
Комментарии к сообщению (Atom)
Комментариев нет:
Отправить комментарий